The article examines the legal nature and functional role of the fixed supplement to the insurance pension, alongside an assessment of its economic efficiency. The core scientific problem lies in the systemic contradiction between the formally insurance-based status of the payment and its actual socio-redistributive nature, which is detached from the individual labor contribution. The novelty of the research consists in substantiating transformation pathways for the fixed supplement and calculating the required contribution rate to raise it to the pensioner's subsistence level. The study proves that the supplement, despite being included in the insurance pension, fails to provide poverty prevention guarantees, as its amount falls below the subsistence minimum for pensioners. It is established that the increased size of the supplement lacks a dedicated funding source and is covered by the redistribution of insurance contributions, for which the solidarity rate is insufficient. The analysis shows that international practice imposes stricter requirements regarding residence periods or qualifying service for similar elements of pension systems. Furthermore, it is revealed that the current share of the contribution rate allocated to the solidarity component financing the fixed supplement is inadequate to cover its expenditures. The research results are of interest to government authorities and the Social Fund of Russia for implementing measures to refine the Russian pension system and clarify its strategic development targets. The results are also applicable in academic settings and for further research into pension reforms.
Статья посвящена правовой природе и функциональной роли фиксированной выплаты к страховой пенсии, а также оценке её экономической эффективности. Научная проблема заключается в системном противоречии между формально страховым статусом выплаты и её фактической социально-распределительной сущностью, не связанной с трудовым вкладом. Новизна работы состоит в обосновании направлений трансформации фиксированной выплаты и расчётах тарифной потребности при доведении её до прожиточного минимума пенсионера. Доказано, что выплата, несмотря на включение в страховую пенсию, не обеспечивает гарантии от бедности, поскольку её размер ниже прожиточного минимума пенсионера. Установлено, что повышенный размер выплаты не имеет целевого источника финансирования и покрывается за счёт перераспределения страховых взносов, а солидарного тарифа для этого недостаточно. Показано, что в международной практике к схожим элементам пенсионной системы, установлены более жесткие требования по стажу или резидентству. Выявлено, что установленной доли тарифа страховых взносов на солидарную часть, финансирующую фиксированную выплату, недостаточно для покрытия расходов по ней. Практическая значимость: результаты представляют интерес представителям органов власти и СФР для реализации мер по совершенствованию российской пенсионной и уточнению целевых параметров ее развития, а также в учебном процессе и дальнейших исследованиях пенсионных реформ