The article examines the Belt and Road Initiative as an institutional project and analyzes its impact on the structure of China's outward foreign direct investment. The study demonstrates that China's policies on inward and outward FDI represent a unified institutional evolution. The regulatory toolkit originally developed while the country was primarily an FDI recipient, including territorial experiments, sectoral categorization, negative lists, and procedure differentiation based on sensitivity, was subsequently adapted to manage capital outflows. Consequently, China possesses a robust set of instruments for selectively influencing investment flows. For a host country, this implies that a Chinese investor cannot be viewed merely as an autonomous market agent. Instead, the threshold for making an investment decision is shaped by the interplay of regulations from both states, necessitating an alignment of the host country's sectoral priorities with China's categorization system. Furthermore, domestic Chinese financing and insurance institutions perform functions typically assigned to the host country in the classical FDI model, thereby compensating for the host's institutional deficiencies. A comparison of two major strategic shifts announced within the Belt and Road Initiative reveals that the effectiveness of institutional change is determined not by the level at which a policy is proclaimed, but by the operational clarity of its formulation and the existence of compliance-monitoring mechanisms.
Статья посвящена исследованию инициативы «Один пояс и один путь» как институционального проекта и ее влияния на структуру исходящих прямых иностранных инвестиций Китая. Показано, что китайская политика в отношении входящих и исходящих прямых иностранных инвестиций представляет собой единую институциональную эволюцию, инструментарий, выработанный страной в качестве реципиента прямых иностранных инвестиций: территориальный эксперимент, отраслевая категоризация, негативный список, разграничение процедур по критерию чувствительности – впоследствии перенесены на управление вывозом капитала. Следствием этого является наличие у Китая набора средств селективного воздействия на инвестиционные потоки. Для принимающей стороны это означает невозможность рассматривать китайского инвестора как автономного рыночного агента, поскольку порог принятия инвестиционного решения формируется совместным действием правил двух государств, из чего следует необходимость соотнесения отраслевых приоритетов принимающей стороны с китайской системой категорий. Институты финансирования и страхования в самом Китае покрывают функции, которые классическая схема прямых иностранных инвестиций относит к обязанностям принимающей стороны, и поэтому способны компенсировать ее институциональные дефициты. Сопоставление двух провозглашенных поворотов инициативы «Один пояс и один путь» показало, что результативность институционального изменения определяется операциональностью его формулировки и наличием механизма проверки соблюдения, а не уровнем провозглашения