Nowadays, there is the need to strengthen interregional connectivity amid the spatial heterogeneity of the Russian Federation and the implementation of the Spatial Development Strategy of the Russian Federation through 2030 with a forecast to 2036. The results show that in the EU, the management of economic space connectivity relies on a multi-level coordination governance system, as well as the Interreg programs and ESPON territorial analytics. In contrast, Chinese practice is based on long-term state planning, cross-level project alignment, and large-scale state funding for infrastructure. Promising avenues for adapting these foreign practices to the Russian context include competitive interregional programs, a unified spatial monitoring system, phased selection of infrastructure projects, and long-term financing mechanisms that account for life-cycle costs. The article systematizes the infrastructure and institutional mechanisms of economic space connectivity governance developed in the EU and China, identifies their common elements and the constraints on their application in the Russian context, and specifies avenues for adapting foreign practices to national spatial policy objectives. The practical significance of the study lies in identifying avenues for adapting foreign practices in economic space connectivity governance and formulating recommendations for improving the spatial policy instruments of the Russian Federation. The article may be of interest to scholars specializing in regional economics and spatial development, as well as to public officials involved in spatial policy design and implementation.
Актуальность исследования обусловлена необходимостью повышения межрегиональной связанности в условиях неоднородности экономического пространства Российской Федерации и реализации Стратегии пространственного развития Российской Федерации на период до 2030 года с прогнозом до 2036 года. Результаты показывают, что в ЕС управление связанностью экономического пространства опирается на многоуровневую координацию системы управления, а также программы Interreg и территориальную аналитику ESPON, тогда как китайская практика основана на долгосрочном государственном планировании, согласовании проектов разных уровней и масштабном государственном финансирование инфраструктуры. Среди перспективных для России направлений адаптации зарубежных практик выделены: конкурсные межрегиональные программы, единый пространственный мониторинг, поэтапный отбор инфраструктурных проектов и механизмы их долгосрочного финансирования с учетом затрат жизненного цикла. Научная новизна состоит в систематизации сформировавшихся в ЕС и КНР инфраструктурных и институциональных механизмов управления связанностью экономического пространства, выявлении их общих элементов и ограничений использования в российских условиях, а также конкретизации направлений адаптации зарубежных практик к задачам национальной пространственной политики. Практическая значимость работы состоит в выявлении направлений адаптации зарубежных практик управления связанностью экономического пространства, а также рекомендаций по совершенствованию инструментов пространственной политики Российской Федерации. Статья может представлять интерес для исследователей региональной экономики и пространственного развития, а также для специалистов органов государственной власти, участвующих в разработке и реализации пространственной политики