доцент кафедры стратегического и инновационного развития Факультета «Высшая школа управления», кандидат экономических наук, доцент
The article resolves the fundamental paradox of modern economics: why the growth of gross domestic product ceases to increase the subjective well-being of the population after reaching a certain level of well-being. Cross-country analysis reveals persistent anomalies unexplained by standard factors such as income, human development index, economic inequality, or perceptions of corruption. Developed Asian economies demonstrate paradoxically low levels of happiness, Latin American countries achieve high levels of well-being with moderate incomes, and post-socialist countries with comparable gross domestic product, including Russia, show radically different trajectories of subjective well-being. As an explanation, the article proposes the hypothesis of dignity deficiency: the key missing link between macroeconomic conditions and happiness is human dignity as a multidimensional construct. The model includes four dimensions — economic, legal, social, and existential ones — each of which is associated with a corresponding component of subjective well-being: cognitive, emotional, social, and eudaimonic. The model is represented as a system of empirical indicators collected by international organizations. The research integrates economic, legal and cultural approaches to dignity and provides its empirical verification. For Russian economic policy, this means the need to complement traditional performance indicators with indicators of the realization of dignity.
Статья разрешает фундаментальный парадокс современной экономики: почему рост валового внутреннего продукта перестает повышать субъективное благополучие населения после достижения определенного уровня благосостояния? Межстрановый анализ выявляет устойчивые аномалии, необъяснимые стандартными факторами — уровнем дохода, индексом человеческого развития, экономическим неравенством или восприятием коррупции. Развитые азиатские экономики демонстрируют парадоксально низкий уровень счастья, латиноамериканские страны достигают высоких показателей благополучия при умеренном доходе, а постсоциалистические государства с сопоставимым валовым внутренним продуктом обнаруживают кардинально различные траектории субъективного благополучия, включая Россию. В качестве объяснения предложена гипотеза дефицита достоинства: ключевым недостающим звеном между макроэкономическими условиями и счастьем выступает человеческое достоинство как многомерный конструкт. Модель включает четыре измерения — экономическое, правовое, социальное и экзистенциальное, — каждое из которых связано с соответствующим компонентом субъективного благополучия: когнитивным, эмоциональным, социальным и эвдемоническим. Модель переведена в систему эмпирических индикаторов, собираемых международными организациями. Научная новизна заключается в интеграции экономического, правового и культурного подходов к достоинству и его эмпирической верификации. Для российской экономической политики это означает необходимость дополнения традиционных показателей эффективности индикаторами реализации достоинства