профессор кафедры экономической теории, доктор экономических наук, доцент
студент Института международной торговли и устойчивого развития (ИМТУР)
The article examines shadow employment as an institutional trap of the contemporary Russian labor market. The article analyzes how shadow employment, which initially emerged as a response to economic crises and deficiencies of formal institutions, has evolved into a barrier to dynamic economic development. The article identifies the main forms of shadow employment and the institutional mechanisms sustaining its persistence, including low levels of trust in government structures, imperfections in legal regulation, and the resilience of informal norms. It is emphasized that shadow employment constrains employees’ professional development, reduces labor productivity, and exacerbates social inequality. Particular attention is given to the shadow digital economy, characterized by its latent nature and networked structure of participants (developers, hackers, traders, fraudsters, and IT specialists), which generates new institutional traps and increases the risks of labor market criminalization. The ambivalent nature of shadow employment is underlined: on the one hand, it mitigates the consequences of crises; on the other, it deepens inequality, lowers productivity, and hinders modernization. The article concludes that it is necessary to develop a comprehensive public policy aimed at addressing the institutional challenges of shadow employment. This policy should aim to increase the effectiveness of formal institutions, integrate informal practices into the labor market, and create a more inclusive and efficient system of labor regulation.
В статье рассматривается теневая занятость как институциональная ловушка современного рынка труда России. Анализируется, каким образом теневая занятость, возникшая как ответная реакция на экономические кризисы и недостатки формальных институтов, трансформируется в препятствие динамичному развитию экономики. Выявлены основные формы проявления теневой занятости и институциональные механизмы, поддерживающие ее существование, включая низкий уровень доверия к государственным структурам, несовершенство правового регулирования и устойчивость неформальных норм. Подчеркивается, что теневая занятость ограничивает профессиональное развитие работников, снижает производительность труда и усиливает социальное неравенство. выделена роль теневой цифровой экономики, характеризующейся скрытностью и сетевой структурой участников (разработчики, хакеры, торговцы, мошенники, ИТ-специалисты), что создает новые институциональные ловушки и повышает риски криминализации рынка труда. Отмечается амбивалентный характер теневой занятости: с одной стороны, она смягчает последствия кризисов, с другой — усиливает социальное неравенство, снижает производительность труда и ограничивает модернизацию. Сделан вывод о необходимости формирования комплексной государственной политики, направленной на преодоление институциональных ловушек теневой занятости, повышение эффективности формальных институтов и учет неформальных практик при разработке мер регулирования рынка труда.